За наших биатлонистов биться никто не будет

Юрьева. Ахатова. Ярошенко. Три российских биатлониста употребляли допинг. Теперь это уже ясно окончательно. Они не выйдут на лыжню чемпионата мира в южнокорейском Пхенчхане. И, скорее всего, пропустят не только ближайшую зимнюю Олимпиаду в Ванкувере, но и Игры-2014 в Сочи.

Допинг в спорте – тема щекотливая и неудобная. Понятно, что профессиональный спорт окончательно превратился в доходный коммерческий проект за счет рекламы, продажи спортивных товаров и т. д. Победителям достается все – деньги, популярность, слава. Есть и политическая составляющая в спорте, которая напрямую отражает статус и возможности страны. А где крутятся большие деньги наивно ожидать нравственности. В том числе и от «соучастников» спортивного процесса – телекомпаний, обеспечивающих «картинку», а заодно отбивающих средства спонсоров.

Взять тот же биатлон. Еще лет пять назад было несколько этапов Кубка мира плюс чемпионат мира. Но вдруг выяснилось, что биатлон – сверх-популярен у телезрителей, рейтинги круче, чем у футбольных матчей. И спортсменов стали гонять по этапам чуть ли не всю зиму. Да еще и дисциплин новых придумали, типа смешанной эстафеты, рождественской гонки. Зритель требует биатлона, значит, давайте пользовать спортсменов на износ. Но возможности человека не безграничны. Попробуйте сегодня бежать и стрелять где-нибудь в долине, а завтра делать тоже самое в горах.

Не секрет, что спортсмены (и не только в биатлоне) серьезно зависят от фармакологии. Она может называться как угодно – восстанавливающая, расслабляющая – но смысл ее один: стимуляция организма для новых нагрузок.

Хочется вспомнить знаменитого американского спортсмена Френка Шортера. Когда он выиграл марафонскую дистанцию на Мюнхенской Олимпиаде в 1972 году, журналисты спросили его, будет ли он выступать через четыре годы на Олимпийских играх в Монреале, чемпион ответил: «Буду, если найду хорошего фармаколога». А какие уж там нагрузки были в 72-м…

Поэтому медициной пользуются все спортсмены. Вопрос – какой. Разрешенной Всемирным антидопинговым агентством (ВАДА) – или нет. Выигрывают те атлеты (тренеры, чиновники, страна), которых не ловят на использовании запретного, а это, как правило, ноу-хау, которое могут позволить себе очень богатые страны с высочайшим научным потенциалом.

Вспомните, что было во времена СССР. Советские были лучшие, но это не значит, что они были кристально чисты. Я в свое время делала интервью с членом сборной СССР по легкой атлетике, барьеристке Мариной Сидоровой. Так вот она мне под диктофон сказала, что она и другие атлеты пили по двадцать таблеток стеналона, ретаболила (анаболики) каждый день!

Кстати, успех китайских спортсменов на домашней Олимпиаде в Пекине в этой связи тоже многим кажется весьма подозрительным. Но не пойманы, поэтому и не судимы.

А ведь борьба с допингом это не только охота за нечистоплотными спортсменами. Это тоже сумасшедший бизнес. Война умов разработчиков допинга и разработчиков методов его выявления. Кто в этой битве идет на шаг вперед, тот и становится чемпионом.

Больше всего сегодня конечно жалко ребят. Тех, за кого мы истово болели, и от кого требовали только победы.

Поставьте себя на место, например, Кати Юрьевой. Девочка из неполной семьи, она начала свой путь в большой спорт в маленьком городе Чайковский Пермского края. Более десяти лет каторжного труда. Отказы от танцев, мальчиков, и много чего другого. И вот – заслуженный желтый биб лидера общего зачета Кубка мира. Радость от того, что все преодолела, все смогла. И вот теперь – позор. И одиночество.

Я не могу ответить на вопрос, должна ли она была использовать эти препараты или нет. Но ведь кто-то дал ей их. Заверил, что все чисто, все проверено: мол, какой вопрос – мы же за все отвечаем. Вот и главный по спорту в России Виталий Мутко сказал вчера в интервью какому-то телеканалу: «Мы тратим на медицинские исследования более 500 тысяч евро в год».

Человек, близкий к миру большого спорта, но не захотевший назваться своего имени сказал мне сегодня: «Член сборной команды – подневольный человек. Его никто и не спрашивает – будет или не будет он принимать препарат. Если не будет — дорога в команду ему заказана, желающих много. Времена, когда лыжники-гонщики сидели в своих лесах и бегали как волки-одиночки, а потом приезжали на соревнования и выигрывали, давно прошли. По моему мнению, ответить за допинг, во- первых, должен министр спорта, во-вторых — отдел медицинского обеспечения сборных команд, в-третьих — начальник отдела зимних видов спорта, в-четвертых — старший тренер сборной по биатлону, в пятых — врач сборной команды по биатлону и только уже последним сам спортсмен».

Свои мыслями по поводу случившегося с обозревателем КМ поделилась двукратная олимпийская чемпионка, пятикратная чемпионка мира по биатлону, а ныне член Комитета по физической культуре, спорту и делам молодежи Госдумы РФ Светлана Ишмуратова

Светлана Ишмуратова olympicdiamonds.ru

-Вероятно, наша антидопинговая лаборатория не на таком высоком уровне, как аналогичные в других странах. Возможно, у нас нет препаратов, которые позволили бы определить 100-процентную чистоту анализа. Все может быть. В спорте случается все. Мне очень жаль, что так получилось. Теперь ребят дисквалифицируют, вероятно, на два года. Все зависит от того, как будет ВАДА рассматривать их дела, что скажут наши чиновники в защиту спортсменов, будут ли какие-нибудь смягчающие обстоятельства. Но ситуация сегодня такова, что серьезно защищать ребят, биться за них никто не будет. Понимаете, допинг – это такая вещь, которую никто не поддерживает, ни чиновники, ни тренеры. Допинг – это обман, а обманывать нельзя. С этим злом надо бороться. Вообще, сегодня нельзя однозначно обвинять одних лишь чиновников, мол, выпустили на старт «грязных» спортсменов, а теперь не хотят их защищать. Безусловно, вина лежит и на самих спортсменах. Они – не маленькие дети. Поэтому все оправдания, типа, «не знал», «меня врач заставил» не проходят. Это не тот препарат, который можно выпить по незнанию. Но и нельзя сегодня наказывать только ребят. А ведь у нас наказывают только спортсменов. Это вообще категорически неправильно. Я так за них переживаю, представляю, как им будет плохо, сложно, это просто не передать словами. Понимаете, все основное зло от того, кто эту заразу продавал, навязывал, распространял в сборной. Вот этих людей персонально надо выявить, назвать их поименно, чтобы все знали, что это преступники, что с ними вообще нельзя иметь никаких дел. Они просто сломали наших ребят. Это – настоящее преступление, и вот на борьбу с такими персонажами должны быть направлена основная работа наших спортивных функционеров. Я не знаю, кто эти распространители препаратов – врачи, фармакологи… Насколько я знаю, в сборной не очень хорошая ситуация с медицинским составом. Мне остается только еще раз пожалеть ребят, надеюсь, что настоящие виновные будут найдены и жестко наказаны.

Нина Сергеева